А на свободе так весело сегодня
ПРАЗДНИК НОВОГОДНИЙ
А на свободе так весело сегодня
Страна встречает праздник Новогодний
Пьют прокуроры, пьют менты и адвокаты
А нам велели чтоб мы сосали лапу.
А мы е…м законы этой власти
У нас на зоне своя страна чудес
У нас на зоне хватает всякой масти
Е…м мы баб и К.П.С.С.
Пусть, на х… разлетится вся планета
Для вас менты уж песенка пропета
Ну а для тебя чикса
Это самообман.
Из альбома колониста Можайской воспитательно-трудовой колонии, 1996-1998.
Ефимова Е. С. Современная тюрьма: Быт, традиции и фольклор. М.: ОГИ, 2004.
1. А на свободе так весело сегодня
А на свободе так весело сегодня.
Страна встречает праздник новогодний.
Пьют прокуроры, менты и адвокаты,
А нам желают, чтоб мы сосали лапу.
А мы ебем законы этой власти,
У нас на зоне навалом разной масти:
План – депутат, морфуша, чай, водяра –
Своя компания и есть своя гитара.
Российские вийоны. М.: АСТ, Гея итэрум, 2001.
2. А на свободе весело сегодня
А на свободе весело сегодня.
Страна встречает праздник новогодний.
Пьют прокуроры, менты и адвокаты.
А нам хотят, чтоб мы сосали лапы.
А мы плевали на законы этой власти,
У на зоне хватает всякой масти,
План, репутация, марфута и водяра.
Своя компания и своя гитара.
Сообщил Андрей Берман 11 дек. 2018. Песню в 1980-е гг. пели подростки в Чебоксарах во дворе.
А на свободе так весело сегодня
Взгляните утром рано –
Вам не узнать Ивана:
С понтом на работу он спешит.
Шкары несет в портфеле,
Мастер в своем он деле –
Будет мыть, пока не залетит.
Шкары он надевает,
Как жуликом бывает,
А когда ворует – макинтош.
Если ж грабит, раздевает,
Он перчатки надевает –
Нашего Ванюшу не возьмешь!
Когда ж домой выходит,
По-новой всё заводит:
Курит, ворует – будь здоров!
Лягавых за нос водит,
С шалвой ночь проводит
И карманы чистит фраеров.
Однажды дело двинул,
Пятьсот косых он вынул,
Долго караулил он бобра.
Купил себе машину,
Поймал красотку Зину,
С шумом выезжая со двора.
Долго он с ней катался,
Долго он наслаждался,
Но однажды к ним пришла беда:
Вместе с своей машиной,
Вместе с красоткой Зиной
Навернулся с нашего моста.
Играй, гармонь, звончее,
Играй же веселее –
Сегодня закрывается шалман.
Если ж вы все блатные,
Будьте вы все такие,
Как ростовский жулик был Иван.
Одна из известнейших блатных песен, существует во множестве вариантов.
Жиганец Ф. Блатная лирика. Сборник. Ростов-на-Дону: «Феникс», 2001, с. 99-100.
1. 
1. Выпьем за мировую, выпьем за жизнь блатную,
Рестораны, карты и вино.
Вспомним Марьяну с бана, карманника Ивана.
Что он скок, уж знаем мы давно.
2. Жулье Ивана знало, с восторгом принимало,
Где бы наш Ванюша ни бывал.
В Харькове, Ленинграде, Москве и Ашхабаде —
Всюду он покупки покупал.
3. Однажды дело двинул, пятьсот косых он вынул,
Долго караулил он бобра.
Купил себе машину, катал красотку Зину,
С шумом выезжал он со двора.
4. Долго он с ней катался, долго он наслаждался,
Но однажды к ним пришла беда:
Вместе со своей машиной, вместе с красоткой Зиной
Навернулся с нашего моста.
Последнее двустишие куплетов повторяется
Бан — вокзал.
Скок — квартирный вор-взломщик.
Бобр — богатый человек.
Слова и музыка — не позднее 1970 года.
Текст и мелодия записаны с голоса А. Северного.
Шел трамвай десятый номер… Городские песни. Для голоса в сопровождении фортепиано (гитары). / Сост. А. П. Павлинов и Т. П. Орлова. СПб., «Композитор – Санкт-Петербург», 2005.
2. Выпьем за мировую!
Выпьем за мировую!
Выпьем за жизнь блатную,
Рестораны, карты и вино!
Вспомним Марьяну с бана,
Карманника Ивана,
Что скок он, знаем мы давно.
Долго он с ней катался,
Долго он наслаждался,
Но однажды к ним пришла беда.
Вместе с своей машиной,
Вместе с красоткой Зиной
Навернулся с нашего моста!
Когда в камеру заходит,
Разговор такой заводит:
— Любо на свободе, братцы, жить!
Свободу вы любите,
Свободой дорожите,
Научитесь вы ее ценить!
Блатная песня: Сборник. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002.
3. Мой сосед
Парень он был красивый,
Статный красноречивый,
Одевался с шиком он всегда,
Имел свою машину,
Катал красотку Зину,
С шумом выезжая со двора.
Любил носить бостоны,
Бостоны, чарльстоны
И вроде первым парнем слыл.
Любой курок пистоле
Тянул он у любого,
И всегда любимчиком он был.
Долго он с ней катался,
Долго он любовался,
Но однажды случилася беда:
Вместе с своей машиной,
Вместе с красоткой Зиной
Провалился у моста!
В нашу гавань заходили корабли. Вып. 5. М., Стрекоза, 2001.
4. Выпьем за мировую…
Выпьем за мировую,
Выпьем за жизнь блатную,
Рестораны, карты и вино.
Вспомним Марьяну с бана,
Карманника Ивана,
Чьи науки знаем мы давно.
Шкары он надевает,
Когда жуликом бывает,
А когда ворует – макинтош.
Если ж грабит, раздевает,
Он перчатки надевает –
Нашего Ванюшу не возьмёшь!
Если ж в камеру заходит,
Разговор такой заводит:
«Любо на свободе, братцы, жить!
Свободу вы любите,
Свободой дорожите,
Научитесь вы её ценить!»
А когда домой приходит,
То по новой всё заводит:
Курит, пьёт, ворует – будь здоров!
Легавых за нос водит,
С девчонкми ночь проводит
И карманы чистит фраеров.
Играй, гармонь, звончее,
Играй же веселее –
Сегодня закрывается кичман.
Если ж вы все блатные,
Будьте вы все такие,
Как ростовский жулик был Иван.
Выпьем за мировую,
Выпьем за жизнь блатную,
Рестораны, карты и вино.
Вспомним Марьяну с бана,
Карманника Ивана,
Чьи науки знаем мы давно.
Антология студенческих, школьных и дворовых песен / Сост. Марина Баранова. – М.: Эксмо, 2007.
5. Выпьем мировую.
Выпьем мировую!
Выпьем за жизнь блатную,
Рестораны, карты и вино!
Вспомним Марьяну с бана,
Карманника Абрама,
А что жук он, знаем мы давно!
Жулье Абрама знало,
С восторгом принимало,
Где бы наш Абраша ни бывал.
В Одессе и Ростове,
Москве и Кишиневе,
Всюду он капусту добывал!
Однажды дело двинув,
Пятьсот косых он вынул,
Затем подкараулил он бобра,
Купил себе машину,
Катал красотку Зину,
С клаксоном выезжая со двора.
Долго он с ней катался,
Долго он наслаждался,
Но однажды к ним приша беда.
Вместе с своей машиной,
Вместе с красоткой Зиной
Навернулся с Сабанеева моста.
Так и вся жизнь наша,
Вспомним тебя, Абраша,
Любо на свободе, братцы, жить.
Свободу вы любите,
Свободой дорожите.
И научитесь, как Абрам, ее ценить!
Как на Дерибасовской. Песни дворов и улиц. Книга первая / Сост. Б. Хмельницкий и Ю. Яесс, ред. В. Кавторин, СПб.: Издательский дом «Пенаты», 1996, с. 153-155.
Двенадцать
Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер —
На всем божьем свете!
Завивает ветер
Белый снежок.
Под снежком — ледок.
Скользко, тяжко,
Всякий ходок
Скользит — ах, бедняжка!
От здания к зданию
Протянут канат.
На канате — плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию!»
Старушка убивается — плачет,
Никак не поймет, что значит,
На что такой плакат,
Такой огромный лоскут?
Сколько бы вышло портянок для ребят,
А всякий — раздет, разут…
Старушка, как курица,
Кой-как перемотнулась через сугроб.
— Ох, Матушка-Заступница!
— Ох, большевики загонят в гроб!
Ветер хлесткий!
Не отстает и мороз!
И буржуй на перекрестке
В воротник упрятал нос.
А это кто? — Длинные волосы
И говорит в полголоса:
— Предатели!
— Погибла Россия!
Должно быть, писатель —
Вития…
А вон и долгополый —
Стороночкой и за сугроб…
Что нынче не веселый,
Товарищ поп?
Помнишь, как бывало
Брюхом шел вперед,
И крестом сияло
Брюхо на народ?
Вон барыня в каракуле
К другой подвернулась:
— Уж мы плакали, плакали…
Поскользнулась
И — бац — растянулась!
Ветер весёлый.
И зол, и рад.
Крутит подолы,
Прохожих косит.
Рвет, мнет и носит
Большой плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию!»
И слова доносит:
…И у нас было собрание…
…Вот в этом здании…
…Обсудили —
Постановили:
На время — десять, на ночь — двадцать пять…
…И меньше ни с кого не брать…
…Пойдем спать…
Поздний вечер.
Пустеет улица.
Один бродяга
Сутулится,
Да свищет ветер…
Эй, бедняга!
Подходи —
Поцелуемся…
Черное, черное небо.
Злоба, грустная злоба
Кипит в груди…
Черная злоба, святая злоба…
Товарищ! Гляди
В оба!
Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.
Винтовок черные ремни
Кругом — огни, огни, огни…
В зубах цигарка, примят картуз,
На спину надо бубновый туз!
Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!
Холодно, товарищи, холодно!
— А Ванька с Катькой в кабаке…
— У ей керенки есть в чулке!
— Ванюшка сам теперь богат…
— Был Ванька наш, а стал солдат!
— Ну, Ванька, сукин сын, буржуй,
Мою, попробуй, поцелуй!
Свобода, свобода,
Эх, эх, без креста!
Катька с Ванькой занята —
Чем, чем занята.
Кругом — огни, огни, огни…
Оплечь — ружейные ремни…
Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!
Товарищ, винтовку держи, не трусь!
Пальнём-ка пулей в Святую Русь —
В кондовую,
В избяную,
В толстозадую!
Как пошли наши ребята
В Красной Армии служить —
В Красной Армии служить —
Буйну голову сложить!
Эх ты, горе-горькое,
Сладкое житьё!
Рваное пальтишко,
Австрийское ружьё!
Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови —
Господи, благослови!
Снег крутит, лихач кричит,
Ванька с Катькою летит —
Елекстрический фонарик
На оглобельках…
Ах, ах, пади!
Он в шинелишке солдатской
С физиономией дурацкой
Крутит, крутит черный ус,
Да покручивает,
Да пошучивает…
Вот так Ванька — он плечист!
Вот так Ванька — он речист!
Катьку-дуру обнимает,
Заговаривает…
Запрокинулась лицом,
Зубки блещут жемчугом…
Ах ты, Катя, моя Катя,
Толстоморденькая…
У тебя на шее, Катя,
Шрам не зажил от ножа.
У тебя под грудью, Катя,
Та царапина свежа!
Эх, эх, попляши!
Больно ножки хороши!
В кружевном белье ходила —
Походи-ка, походи!
С офицерами блудила —
Поблуди-ка, поблуди!
Эх, эх, поблуди!
Сердце ёкнуло в груди!
Помнишь, Катя, офицера —
Не ушел он от ножа…
Аль не вспомнила, холера?
Али память не свежа?
Эх, эх, освежи,
Спать с собою положи!
Гетры серые носила,
Шоколад Миньон жрала.
С юнкерьем гулять ходила —
С солдатьем теперь пошла?
Эх, эх, согреши!
Будет легче для души!
…Опять навстречу несётся вскач,
Летит, вопит, орет лихач…
Стой, стой! Андрюха, помогай!
Петруха, сзаду забегай.
Трах-тарарах-тах-тах-тах-тах!
Вскрутился к небу снежный прах.
Лихач — и с Ванькой — наутёк…
Ещё разок! Взводи курок.
Утек, подлец! Ужо, постой,
Расправлюсь завтра я с тобой!
А Катька где? — Мертва, мертва!
Простреленная голова!
Что, Катька, рада? — Ни гу-гу…
Лежи ты, падаль, на снегу!
Революционный держите шаг!
Неугомонный не дремлет враг!
И опять идут двенадцать,
За плечами — ружьеца.
Лишь у бедного убийцы
Не видать совсем лица…
Всё быстрее и быстрее
Уторапливает шаг.
Замотал платок на шее —
Не оправится никак…
— Что, товарищ, ты не весел?
— Что, дружок, оторопел?
— Что, Петруха, нос повесил,
Или Катьку пожалел?
— Ох, товарищи, родные,
Эту девку я любил…
Ночки черные, хмельные
С этой девкой проводил…
— Из-за удали бедовой
В огневых её очах,
Из-за родинки пунцовой
Возле правого плеча,
Загубил я, бестолковый,
Загубил я сгоряча… ах!
— Ишь, стервец, завел шарманку,
Что ты, Петька, баба, что ль?
— Верно душу наизнанку
Вздумал вывернуть? Изволь!
— Поддержи свою осанку!
— Над собой держи контроль!
— Не такое нынче время,
Что бы нянчиться с тобой!
Потяжеле будет бремя
Нам, товарищ дорогой!
И Петруха замедляет
Торопливые шаги…
Он головку вскидавает,
Он опять повеселел…
Эх, эх!
Позабавиться не грех!
Запирайти етажи,
Нынче будут грабежи!
Отмыкайте погреба —
Гуляет нынче голытьба!
Ох ты горе-горькое!
Скука скучная,
Смертная!
Ужь я времячко
Проведу, проведу…
Ужь я темячко
Почешу, почешу…
Ужь я семячки
Полущу, полущу…
Ужь я ножичком
Полосну, полосну.
Ты лети, буржуй, воронышком!
Выпью кровушку
За зазнобушку,
Чернобровушку…
Упокойся, господи, душу рабы твоея…
Не слышно шуму городского,
Над невской башней тишина,
И больше нет городового —
Гуляй, ребята, без вина!
Стоит буржуй на перекрестке
И в воротник упрятал нос.
А рядом жмется шерстью жесткой
Поджавший хвост паршивый пес.
Стоит буржуй, как пес голодный,
Стоит безмолвный, как вопрос.
И старый мир, как пес безродный,
Стоит за ним, поджавши хвост.
Разыгралась чтой-то вьюга,
Ой, вьюга, ой, вьюга!
Не видать совсем друг друга
За четыре за шага!
Снег воронкой завился,
Снег столбушкой поднялся…
— Ох, пурга какая, спасе!
— Петька! Эй, не завирайся!
От чего тебя упас
Золотой иконостас?
Бессознательный ты, право,
Рассуди, подумай здраво —
Али руки не в крови
Из-за Катькиной любви?
— Шаг держи революционный!
Близок враг неугомонный!
Вперед, вперед, вперед,
Рабочий народ!
…И идут без имени святого
Все двенадцать — вдаль.
Ко всему готовы,
Ничего не жаль…
Их винтовочки стальные
На незримого врага…
В переулочки глухие,
Где одна пылит пурга…
Да в сугробы пуховые —
Не утянешь сапога…
В очи бьется
Красный флаг.
Вот — проснётся
Лютый враг…
И вьюга пылит им в очи
Дни и ночи
Напролет.
Вперёд, вперёд,
Рабочий народ!
…Вдаль идут державным шагом…
— Кто ещё там? Выходи!
Это — ветер с красным флагом
Разыгрался впереди…
Впереди — сугроб холодный.
— Кто в сугробе — выходи!
Только нищий пёс голодный
Ковыляет позади…
— Отвяжись ты, шелудивый,
Я штыком пощекочу!
Старый мир, как пёс паршивый,
Провались — поколочу!
…Скалит зубы — волк голодный —
Хвост поджал — не отстаёт —
Пёс холодный — пёс безродный…
— Эй, откликнись, кто идет?
— Кто там машет красным флагом?
— Приглядись-ка, эка тьма!
— Кто там ходит беглым шагом,
Хоронясь за все дома?
Трах-тах-тах! — И только эхо
Откликается в домах…
Только вьюга долгим смехом
Заливается в снегах…
…Так идут державным шагом —
Позади — голодный пёс.
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой неведим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.
