Кавказский меловой круг
1945, 1954 (окончательная редакция)
«Кавказский меловой круг» (нем. Der Kaukasische kreidekreis ) — пьеса немецкого поэта и драматурга Бертольта Брехта, в первой редакции законченная в 1945 году.
Содержание
История создания
Действующие лица
Сюжет
Действие происходит в Грузии, во время Великой Отечественной войны — непосредственно после вытеснения немецких войск с Кавказа. У разрушенной деревушки собрались колхозники; приехавший из столицы представитель государственной комиссии по восстановлению хозяйства пытается разрешить спор между двумя колхозами из-за земли: раньше на ней располагались пастбища овцеводческого колхоза «Ашхети», теперь её хотят передать другому колхозу под плодоводство и виноградарство. Пока гость из Москвы рассматривает письменные предложения, плодоводческий колхоз разыгрывает для гостей из «Ашхети» спектакль, имеющий прямое отношение к спору.
Рассказчик — певец Аркадий Чхеидзе переносит действие старинной китайской притчи в феодальную Грузию. В предместье города сносятся лачуги бедняков, поскольку губернатор желает разбить на этой земле свой сад. Тем временем великий князь, которому подчинён губернатор, терпит неудачи в войне с Персией, и против него восстают удельные князья; присланные ими латники увозят губернатора в неизвестном направлении, его жена, Нателла Абашвили, спешно покидает дворец и в суматохе забывает взять с собой грудного ребёнка, оставшегося на попечении служанки. Служанка, в свою очередь, просит судомойку Груше «подержать» ребёнка — и исчезает. Латники прибивают к городским воротам голову казнённого губернатора; слуги предостерегают Груше: князья вырезают друг друга целыми семьями, и за ребёнком будут охотиться, — но девушка не решается бросить его.
Груше с младенцем скитается в горах, не находя сочувствия ни у бедных, ни у богатых; преследуемая латниками князя Казбеки, она добирается наконец до своей деревни и находит приют в доме брата — Лаврентия Вахнадзе; ребёнка Груше выдаёт за своего, отцом называет солдата Симона Хахаву, служившего в страже губернатора и предлагавшего ей руку и сердце.
Проходит время, Лаврентий, для которого Груше становится обузой, уговаривает её выйти замуж за умирающего крестьянина. Великий князь, получив военную помощь от персидского шаха, возвращается и прекращает междоусобную войну, — известие об этом приходит в деревню в день бракосочетания Груше, и муж её тотчас оживает. Некоторое время спустя Симон находит Груше, но, пока она объясняется с солдатом по поводу своего замужества, приходят латники и забирают ребёнка, чтобы вернуть его Нателле Абашвили.
В тот день, когда был свергнут великий князь и обезглавлен губернатор Абашвили, деревенский писарь Аздак нашел в лесу старика-беженца, скрывавшегося от полиции, и спрятал его в своём жилище. Узнав позже, кого он приютил, Аздак решил добровольно предстать перед судом, но, как выяснилось, взбунтовавшиеся ковровщики повесили городского судью. Бунт был быстро подавлен, однако народ заметил, что с ним церемонятся, пока великий князь гуляет на свободе: преступление Аздака обернулось благим делом, и новым судьёй народ избрал Аздака. Вернув себе власть, великий князь также назначил судьёй своего спасителя. К этому весьма неординарному в своих решениях судье, охотно берущему взятки с богатых, пришлось обратиться за помощью вдове губернатора, для которой речь идёт о наследстве.
Выслушав обе стороны, Аздак устраивает испытание: ставит ребёнка, уже двухлетнего, в меловой круг и предлагает женщинам тянуть его за руки в разные стороны. Груше, пожалев ребёнка, отпускает его ручку. Аздак приказывает тянуть ещё раз, и снова Груше отпускает ручку ребёнка, боясь причинить боль. Аздак присуждает ребёнка Груше, как настоящей матери. Как бы по ошибке, перпутав два дела, он разводит Груше с мужем. «Всё на свете, — заканчивает свою притчу певец, — принадлежать должно тому, от кого больше толку…»
Художественные особенности
Сценическая судьба
Меловой круг
Я знаю, как разрешать любые конфликты, связанные с детьми. Этим методом я всегда пользуюсь, чтобы уяснить для себя, которая из конфликтующих сторон больше заботится о благополучии ребенка. Метод описан в Библии и в пьесе Бертольта Брехта «Кавказский меловой круг». Две женщины в суде. Каждая заявляет, что она мать ребенка. Судья велит нарисовать на земле круг, ставит в круг малыша и велит женщинам тянуть мальчика на себя, что есть силы, дескать, которая перетянет, та и мать. Настоящая мать, разумеется, сдается: Со словами «не разорвать же мне его» она отпускает детскую руку.
Невролог Святослав Довбня, психологи Татьяна Морозова и Мария Островская написал открытое письмо Константину Эрнсту. Они пишут: «мы в качестве экспертов приняли участие в съемках программы «Пусть говорят», посвященной конфликту между администрацией детского дома-интерната для детей-инвалидов Астраханской области и волонтерами. Мы надеялись, что передача даст возможность поднять вопрос о том, какие изменения необходимы в системе жизнеустройства детей… Однако на деле мы вынуждены стыдиться того, что приняли участие в программе. Ведущий Андрей Малахов настойчиво игнорировал любые попытки говорить о положении детей, живущих в интернатах… При этом он активно поддерживал стычки со взаимными оскорблениями и переходом на личности между представителями интерната и волонтерами. Вместо того чтобы с помощью экспертов попробовать разобраться в серьезной проблеме – ведь детям плохо каждый день, многие действительно умирают и не только в этом интернате, а по всей стране – в студии сознательно создавался хаос и балаган. Нам стыдно, что видимо именно такие передачи создают рейтинги – по меньшей мере, другого объяснения произошедшему мы не находим. «
И вот что я думаю по этому поводу. Всякая администрация детского дома, отстаивающая свое безусловное право распоряжаться детьми, подобна той ложной матери, которая что есть силы тянула на себя ребенка из мелового круга. И органы опеки, не позволяющие общественным организациям заботиться о детях – тоже подобны этой лже-матери. И департаменты здравоохранения, которые не позволяют лечить детей-сирот тем, кто имеет на это средства… И департаменты образования, которые не позволяют учить детей тем, кто не подчиняется департаменту… Все они подобны лже-матери из пьесы Брехта «Кавказский меловой круг».
И федеральные политики, кричащие что нельзя, дескать, разбазаривать наш генофонд и позволять международное усыновление детей – тоже подобны этой лже-матери.
И федеральные телеканалы, использующие детей для создания скандальных телепередач, тоже этой лже-матери подобны.
Я часто сталкиваюсь со всем этим и всегда сдаюсь. Потому что не разорвать же мне ребенка на части, затеяв вокруг него конфликт.
Но более того скажу вам. Я не знаю в подробностях, что там произошло в Астраханской области, однако же волонтеры, публично участвующие в конфликте вокруг детей, не вызывают у меня доверия.
Я часто сталкиваюсь и с этим тоже. И в интернетных комментариях, и лично я неоднократно читал или выслушивал оскорбления в свой адрес: дескать, я не так помогаю детям, не правильно про них пишу, не посоветовался с благотворительным фондом N или благотворительной организацией М, тогда как это ведь «их дети».
И всякий раз, когда подобные конфликты возникают, я сдаюсь. Потому что не разорвать же мне этих детей на части в пылу конфликта. Не размахивать же мне детьми, как флагом в пламенной борьбе за счастье всех детей на земле.
Я сдаюсь. Я сдаюсь всегда.
И в шумных историях последнего времени, когда разводятся и делят детей богатые и знаменитые, я всегда знаю, кто прав, и кто по-настоящему детей любит. Это всегда тот, кто проиграл суд.
Единственное, чего не достает нашим судам и нашему общественному мнению, так это мудрости, с которой судья в «Кавказском меловом круге» взял мальчика из рук той женщины, что безусловно выиграла состязание по перетягиванию ребенка, и отдал той, что состязание безусловно проиграла.
Меловой круг что это
жанр: Джазовое роуд-муви
автор: Бертольт Брехт
продолжительность: 3 ч 15 мин с одним антрактом
В основе пьесы Бертольта Брехта — притча царя Соломона, повествующая о споре двух матерей. Когда мир превращается в войну, Груше спасает жизнь чужого ребенка и отправляется с ним в долгий путь вопреки законам здравого смысла, наперекор опасности и мнению окружающих. Спектакль Никиты Кобелева о ценности бескорыстного поступка и в то же время о том, какую цену приходится за него заплатить.
Джазовое роуд-муви по просторам Грузии, созданное по законам эпического театра Брехта, полное азарта и музыки Пауля Дессау в живом исполнении квартета «Круглый бенд», заканчивается в суде. Спор двух матерей предстоит разрешить пройдохе, жуликоватому писарю Аздаку, заодно дав свой ответ на вопрос, что такое истинная справедливость.
Одна из самых культовых пьес Бертольта Брехта, «Кавказский меловой круг», уже шла в репертуаре Театра Маяковского. В 1964 году в спектакле Владимира Дудина в роли Груше блистала Галина Анисимова, а в роли Аздака — Лев Свердлин.
Никита Кобелев, режиссер: «Как писал Брехт: «Дурные времена делают человечность опасной для человека». Для меня один из главных вопросов сегодня: почему добрый поступок обязательно должен обернуться страданиями? Как выжить в эпоху перемен? В трудные времена не спасает ни закон, ни привычная справедливость, спасти может только такое человеческое проявление, как поступок Груше, только внутренняя свобода. Аздак — воплощение этой внутренней свободы, это абсолютно карнавальный персонаж. Придумать жизнь, придумать роли — единственная возможность выжить в этом хаосе и помочь выжить кому-то еще».
Кобелев выстраивает спектакль большой формы на сложном, обремененном интеллектом материале мастерски и так увлекательно – то смешно, то трогательно, – что не оторваться все 3 часа 15 минут.
Елена Левинская, «Театральная афиша»
При всей серьезности темы и мелодраматичности сюжета у Никиты Кобелева спектакль получился очень яркий, объемный, наполненный живой музыкой и драйвом.
Ирина Удянская, портал «Watch Russia»
Двадцать два актера нескольких поколений Маяковки существуют в спектакле на равных, независимо от размера роли, большинство с увлечением и драйвом исполняют по несколько персонажей, создавая точный и чуткий ансамбль.
Светлана БЕРДИЧЕВСКАЯ, «Экран и сцена»
Премьера спектакля состоялась 23 апреля 2016 года.
упоминание в новостях
Ошибка в заполнении формы
Не указано Имя!
Не указана электронная почта!
Самый добрый Брехт: «Кавказский меловой круг» в театре имени Маяковского
Б ертольт Брехт захватил российскую сцену. Экспансия началась несколько лет назад — в 2013-м Юрий Бутусов поставил в театре им. А. С. Пушкина «Доброго человека из Сезуана», затем он же со своими студентами прогремел на петербургской сцене театра им. Ленсовета с «Кабаре Брехт» (исполнитель главной роли в «Кабаре» Сергей Волков, напомним, удостоился в минувшем апреле «Золотой маски»). В конце нынешнего сезона — целых две брехтовских премьеры, «Мамаша Кураж и ее дети» Кирилла Вытоптова с «фоменками» и «Кавказский меловой круг» Никиты Кобелева в театре им. Маяковского. На примере последнего разбираемся, почему сейчас без Брехта никак нельзя.
Молодой режиссер Никита Кобелев уже хорошо знаком театральной Москве — за четыре года службы в театре им. Вл. Маяковского он успел создать семь спектаклей (среди них даже один променад, сегодня без этого жанра, кажется, уже совсем никуда). Последние полгода он в компании 22 артистов разных поколений репетировал сложнейшую вещь, самый «чистый» пример эпического театра Брехта. Пьеса «Кавказский меловой круг» была написана в 1945 году, претерпела серьезную редакцию чуть позже, была доведена практически до идеала и впервые шагнула на сцену театра «Берлинер ансамбль» в середине 50-х. Как ни странно, в СССР и России этот текст Брехта ставили нечасто.
Театральная критика связывает это с колоссальным успехом спектакля Роберта Стуруа в Тбилисском театре им. Шота Руставели. Именно этот спектакль открыл «Кавказский меловой круг» и Брехта вообще с новой стороны — не только для советского зрителя, но и для мира. По соображениям великого Георгия Товстоногова, дело было в том, что Стуруа впервые добавил в Брехта настоящего национального колорита. В принципе, в пьесах Брехта дальние страны условны — и Китай «Доброго человека из Сезуана», и Грузия «Кавказского мелового круга». Просто автор пытался максимально удалить место действия от Германии, чтобы возник так важный в каждой его работе взгляд со стороны, остранение. Но Стуруа со своими артистами подарили героям плоть и кровь. Его спектакль просуществовал много лет. И на многие же годы закрыл тему с «Кавказским меловым кругом».
Наше неспокойное время потребовало ее открытия и переосмысления. Справедливо будет сказать, что когда, если не сейчас, попробовать всколыхнуть в людях все самое доброе? Собственно, над этим и работает команда «Маяковки» с Кобелевым во главе. А команда, надо сказать, подобралась разношерстная. Тут тебе и легендарный Игорь Костолевский (Аздак, деревенский писарь и затем судья), и эксцентричная Ольга Прокофьева (свекровь), и восходящая звезда театра Павел Пархоменко (Симон Хахава), и Сергей Рубеко (рассказчик Аркадий Чхеидзе), и, наконец, молодая актриса Юлия Соломатина, с достоинством несущая роль Груше Вахнадзе.
Все остальные, кроме сына Михаила, для Груше Вахнадзе, в общем-то, фон. То есть она, конечно, любит Симона Хахаву, но может без него жить. Без всех других — не просто может, а, скорее, хотела бы. Но фон этот создает полноту жизни — с ее иронией, шуточками и песнями, то траурными, то забавными. Кстати, музыка в спектакле — дело рук группы «Круглый Бенд». В целом за музыкальное руководство, в том числе аранжировки, отвечает Николай Орловский. Актер и композитор служит в театре «Мастерская Петра Фоменко». И так вышло, что одновременно он работал над двумя спектаклями по Брехту — как музыкальный руководитель над «Кавказским меловым кругом» и как артист над «Мамашей Кураж». Благодаря Орловскому и музыкантам история обрела легкость и игровую природу: джаз, простые (но не упрощенные) мелодии. Для артистов музыкальная составляющая спектакля — еще один вызов. Поют в «Кавказском меловом круге» почти все и делают это с невероятным азартом. Оттого зонги не уводят спектакль в абстракцию, а, напротив, добавляют полноты жизни.
Хотя в широком смысле постановка Кобелева существует в отрыве от какой-то конкретной эпохи и даже страны. Пространство художника Михаила Краменко — условно. Вначале алый, «дышащий», колыхающийся задник как предчувствие и предсказание войны вместо Пасхального воскресенья. Затем — черное, заброшенное, опустошенное войной место. В костюмах работы Марии Даниловой есть отсылки к грузинским национальным нарядам, но не у Груше. Ее красное платье — это уже не тревожный признак, а утверждение жизни.
Этот красный на Груше пробивается и через ватник, и горит ярче дорогого платья Нателлы (Дарья Повереннова). Этот красный, как вечная любовь и вечный материнский подвиг, побеждает все. В спектакле нет назидательности, есть только надежда, что любую войну и любые беды можно победить — пока есть хоть одна судомойка, способная спасти младенца.
| Меловой круг | |||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Традиционный китайский | 灰 闌 記 | ||||||
| Упрощенный китайский | 灰 阑 记 | ||||||
| Буквальное значение | история границы Лайм | ||||||
| |||||||
Содержание
участок
Адаптации
Впервые о спектакле стало известно в западный мир в французский язык перевод Станислас Жюльен, опубликовано в Лондон в 1832 г. Le Cercle de Craie. Это было свободно переведено на Немецкий к Клабунд в качестве Der Kreidekreis в 1924 году, который был очень популярен. [8] [9] В версии Клабунда Император женится на героине в конце пьесы, а в оригинале она возвращается, чтобы жить со своим братом, который теперь является придворным. [2] [3] По пьесе Клабунда австрийский композитор Александр фон Землинский адаптировал либретто к своему Der Kreidekreis, исполненный в Цюрихе в 1933 году.
Версия Клабунда была переведена на английский язык Джеймс Лейвер в качестве Круг мела, в пяти действиях, изданных в Лондоне издательством Уильям Хайнеманн в 1929 году. Он был поставлен в марте того же года. Бэзил Дин, в главной роли Американец актриса Анна Мэй Вонг, Австралийская актриса Роуз Куонг, и британский актер Лоуренс Оливье. [7] [10] По состоянию на 2008 год эта версия все еще выпускается различными театральными коллективами. [6]
Известный кыргызский писатель и романист Чингиз Айтматов также косвенно был вдохновлен Меловым кругом, когда писал свою книгу 1960 года. Красный шарф. Некоторые косвенные элементы сказки он использовал очень свободно. В Турции сюжет легендарного турецкого фильма «Селви Бойлум Аль Язмалим»был основан на фильме» Красный шарф «. С тех пор фильм стал вечным фаворитом турецких кинокритиков и популярным выбором, а также уникальным примером Турецкое кино.
В 2018 году Клэр Консейсон написала и поставила пьесу под названием «Меловой круг», основанную на оригинальной юаньской драме «Меловой круг», адаптации Брехта «Кавказский меловой круг» и Битва за опеку над Анной Мэй Хе. [12]
