Пол, идентичность и перформанс: теории и политики трансгендерности
31 марта — Международный день видимости трансгендерных людей. Его начали отмечать недавно, в 2009 году, чтобы привлечь внимание к проблемам трансгендерных людей, а также к их культуре, истории и актуальной политической борьбе. Квир-социолог и автор телеграм-канала «Смерть и Мебель» Даниил Жайворонок рассказывает о разном понимании трансгендерности, современных транс-теориях и транс-активизме.
В данном тексте в качестве грамматического гендерного маркера используется гендергэп (нижнее подчеркивание). Это делается для того, чтобы включить не только мужскую и женскую идентичности, но и обозначить те идентичности, которые находятся между ними или вне этой оппозиции.
Не существует какого-то одного типа трансгендерных людей, так же как не существует одного типа цисгендерных (не-трансгендерных) людей. Все люди разные, их сущность не сводится к гендерной идентичности или сексуальной ориентации — идея насколько очевидная, настолько же часто забываемая. И когда мы говорим о трансгендерности, нужно помнить, что речь прежде всего идет не об отвлеченном понятии, а о множестве разных людей с разными ситуациями, опытами и жизненными траекториями.
Читайте также
Люди, которые осуществили переход, то есть поменяли свою гендерную идентичность, также могут не называть себя трансгендер_ками, определяя себя как мужчин и женщин без всяких приставок. Небинарные транс-люди могут осуществлять переход не из одного гендера в другой, но выходить из самой оппозиции «мужского» и «женского». Некоторые могут совмещать оба гендера, идентичность других может быть подвижна, изменчива или совсем отсутствовать.
Как пишет литераторка Рейчел-Энн Виллиамс, «существует множество путей понимания небинарности. И мы приходим к тому, что небинарность — это зонтичный термин для всех людей, кто не определяют себя как мужчин или как женщин».
Трансгендерный переход также не имеет какой-то одной трактовки. Он может определяться как «действия, которые помогают трансгендерному человеку приблизиться к комфортному ощущению себя — как внутреннему, так и внешнему». Таким действиями могут быть смена пола в официальных документах, гормональная терапия, хирургические и пластические операции по феминизации/маскулинизации, социальные и культурные практики, маркирующие гендер (смена внешнего вида, имени, грамматического рода). И если некоторые стараются сделать «полный» переход, то другие могут делать только социальный или гормональный, не чувствуя потребности в операциях или смене документов.
Транс-активист Чингиз Полетаев заявляет, что «не существует общего для всех, огромного и радикального Перехода: у каждого и каждой будет свой путь».
Стоит также отметить, что в различных исторических эпохах и культурах складывались разные системы классификаций гендерных идентичностей и ролей. В некоторых обществах число признаваемых гендеров больше чем два, в некоторых гендерная идентичность зависит от возраста или доступны сценарии ее смены. Например, из описаний российско-советского этнографа Александра Максимова можно сделать вывод, что гендерно-сексуальная система таких северных народностей, как ительмены и чукчи, насчитывала как минимум пять признаваемых гендерно-сексуальных категорий. А гендерный статус зависел не только и даже не столько от «половых» признаков, но и от одежды, социальной роли, а также шаманских ритуалов и общения с духами. Однако по поводу того, насколько адекватным является применение западно-центричного термина «трансгендер» к гендерно-сексуальным системам незападных или досовременных обществ, ведутся дискуссии.
Может быть интересно
Транс-теории
Читайте также
В квир-феминистской методологии биологический пол и биология в целом перестают пониматься как основание гендерной идентичности. Джудит Батлер, цитируя известное высказывание Симоны де Бовуар — «женщиной не рождаются, а становятся», настаивает на том, что это становление женщиной является обусловленным политически и культурно, но не биологически. «Женщина» и «мужчина» — это не столько продукты наших тел, гормонов и половых органов, сколько социальные роли, способы одеваться, заученные стили поведения, манера говорить, отношения власти и прочие социальные условности. Батлер даже утверждает, что это не гендер является производной от биологического пола, а, напротив, сама концепция биологического пола есть лишь дискурсивный конструкт, чья функция заключается в легитимации гетеронормативности. То, что представляется нам как естественный порядок вещей, на самом деле есть сконструированная идеология, которую мы сами воспроизводим в своем поведении.
Женщинами, как и мужчинами, не рождаются, ими становятся через дисциплинарное заучивание правил игры: как одеваться, вести себя и даже чувствовать и думать так, чтобы твое поведение, твой селф-перформанс совпадал с предписанной тебе идентичностью.
Однако концепции Батлер и других квир-теоретиков критикуются со стороны некоторых транс-исследовател_ьниц. Например, литературовед транс-мужчина Джей Проссер считает, что теория перформативности не учитывает важных измерений опыта и перспектив самих транс-людей.
Может быть интересно
Дело в том, что квир-теория сводит гендер и даже биологический пол к социальным практикам, дискурсам и отношениям власти, а роль телесности в конструировании и восприятии собственной идентичности игнорируется или наделяется лишь вторичным значением (поверхность, на которой записываются культурные знаки отличия).
Проссер, конечно, согласен, что дискурсы и отношения власти играют важную роль в конструировании гендерной идентичности, но он отмечает, что также должна признаваться и важнейшая роль материальной реальности и телесности в производстве субъективности. Тот факт, что многие трансгендер_ки преодолевают множество препятствий, таких как психиатрические комиссии, общение с зачастую не очень дружелюбно настроенными чиновниками из разных инстанций и врачами, оплата отнюдь не дешевых справок и операций, подтверждает, что когда мы говорим о гендере, тела всё-таки имеют значение.
Из этого, конечно, не следует, что биология является определяющим фактором в формировании идентичности. Скорее можно говорить о сочетании культурных и материальных факторов. Как пишет Кирей-Ситникова, логично предположить, что «у трансгендерности нет какой-то единственной причины, и она у разных людей происходит от различных сочетаний обстоятельств». К тому же вряд ли различные транс-идентичности можно свести к одному основанию или одной причине.
Краткая политическая история транс-движения
Само понятие трансгендерности было впервые введено в 1965 году Джоном Оливеном, психиатром из Колумбийского университета. Он считал, что это понятие адекватнее описывает людей, меняющих свою идентичность, чем понятие транссексуальности. Последнее было введено в Германии Магнусом Хиршфельдом в 1930-м. Благодаря влиянию исследований немецкого врача и сексолога transsexualismus , понимаемый не как особенность, но скорее как патология, нуждающаяся в исправлении, надолго закрепился в медицинском и публичном дискурсах.
Транссексуализм с его патологизирующими коннотациями уступил место более нейтральному понятию трансгендерности только в 1990-х, в том числе благодаря усилиям транс-активист_ок.
В настоящее время трансгендерность депатологизируется на уровне наиболее влиятельных медицинских и психиатрических организаций. В 2013 году Американская ассоциация психологов убрала «расстройство гендерной идентичности» из списка диагнозов, заменив его на «гендерную дисфорию». Это было сделано, чтобы убрать «расстройство» с его патологизирующими коннотациями, одновременно сохранив сам диагноз в качестве основания права транс-людей на получение медицинской помощи при переходе. В 2018 году в последней версии Международной классификации болезней (МКБ-11), выпускаемой ВОЗ, блок «Расстройства половой идентификации» (в который входил транссексуализм) заменен на новый диагноз — гендерное несоответствие, определяющееся как «характеризующееся заметным и постоянным расхождением между ощущаемым гендером индивида и приписанным полом, что часто приводит к желанию сделать „переход“». Кроме отказа от определения «расстройство» там же имеется примечание, что сама по себе гендерная вариативность не является основанием для постановки данного диагноза.
Однако депатологизация медико-психиатрического дискурса о трансгендерности была бы, скорее всего, невозможна без предшествовавших ей десятилетий борьбы активист_ок за свои права. В США движение транс-людей начало складываться с середины 1960-х.
Читайте также
Несмотря на то, что «Комптон»-райот не привел к каким-то законодательным и институциональным изменениям, он стал важным моментом в формировании не только транс-, но и ЛГБТК±активизма в целом. В 2016 году транс-режиссерка и исследовательница Сьюзен Страйкер выпустила документальный фильм Screaming Queens, исследующий бунт в Сан-Франциско и его эффекты.
В 1990 году вышел культовый фильм «Париж в огне», посвященный культуре транс-балов в Нью-Йорке, Мадонна выпустила клип на свой хит Vogue, а Джудит Батлер издала Gender trouble, ставшую академической классикой и поставившую транс-людей и дрэг в центр теоретического осмысления гендера и сексуальности. Однако завоевания в поп-культуре, расширенные в 2010-х появлением в мэйнстриме Кейтлин Дженнер, Кончиты Вурст, Лаверны Кокс, перехода сестер Вачовски и выпуском сериала Pose и других художественных произведений, показывающих жизнь трансгендеров, вовсе не означают, что проблем больше нет.
Транс-Россия
В СССР транссексуализм считался «лживым буржуазным извращением», чужеродным для советской пролетарской культуры. При обращении за медицинской помощью транс-люди рисковали получить диагноз «шизофрения» и подвергнуться принудительному лечению в психоневрологическом диспансере. В то же время отдельные врачи занимались исследованием трансгендерности и некоторым транс-людям удавалось получить хирургическую коррекцию и добиться смены пола в документах. Например, в начале 1970-х в Риге Виктор Калнберз провел первую в мире полную операцию по хирургической смене пола с женского на мужской. Операция прошла успешно, а его пациент без затруднения сменил документы и, судя по всему, жил полноценной социальной и сексуальной жизнью. Тем не менее Калнберз получил выговор от министра здравоохранения за «потакание разврату».
Может быть интересно
После распада Советского Союза медицина стала более открытой для транс-людей. Но не намного. Как отмечает психиатр и сексолог Ирина Карагаполова, в российской медицине до сих пор распространено патологизирующее отношение к транс-людям, используются устаревшие и противоречащие международным конвенциям диагнозы и подходы, высок риск столкнуться со стигматизацией и дискриминацией при получении медицинских консультаций и услуг. Сохраняется риск диагностирования той же шизофрении. На деятельность врачей оказывают влияние расхожие стереотипы, ЛГБТ-фобные законы («запрет гомопропаганды»), наследие советской репрессивной психиатрии, общая маргинализация и табуированность подобных тем в обществе.
Формально российские врачи всё-таки должны следовать определениям, данным в МКБ-11, но введение этих положений в практику может занять долгое время или иметь ограниченное действие.
Конечно, есть и позитивные изменения. Прогрессивные СМИ начали обращать внимание на транс-людей и их проблемы. Трансгендер_ки стали заметнее в поп-культуре, интернет и социальные сети дали возможность многим из них рассказать о себе, поделиться своим мнением, позицией, творчеством. Однако важно помнить о том, что жизнь большинства транс-людей до сих пор связана с опасностями, рисками, различными сложностями, нарушением их прав, угрозой психологическому и физическому здоровью. Более свободное общество, открытое к разнообразию гендеров и сексуальностей, — это не сегодняшняя реальность, но возможное будущее, за которое неплохо было бы бороться всем нам.
Жизнь«А что у них
в штанах?»: 13 ответов
на частые вопросы
о трансгендерности
Что такое деднейминг, почему не существует «смены пола» и как транслюди заводят детей
Судя по дискуссиям в русскоязычном интернете, последняя буква аббревиатуры ЛГБТ для многих остаётся самой непонятной — о трансгендерности массовому читателю известно мало, а то, что известно, скорее всего, не соответствует действительности. Это неудивительно: о знаменитых и успешных транслюдях в СМИ рассказывают мало (разве что о Кейтлин Дженнер), и чаще всего в скандально-провокационном ключе. На самом деле каждый из нас хоть раз встречал трансгендерного человека — возможно, транслюди есть и среди ваших знакомых или коллег. С помощью экспертов и медицинских источников мы собрали ответы на самые частые вопросы о трансгендерности и развеяли распространённые мифы.
Трансгендерность — это когда мужчина переодевается в женщину (или наоборот)?
Нет, переодевание тут ни при чём. Трансгендерными называются люди, которым при рождении был приписан один гендер, но они идентифицируют себя с другим. Это на самом деле довольно просто: если в свидетельстве о рождении написано, что вы девочка, а потом вы выросли и действительно идентифицируете себя как девочку, то вы — цисгендерный человек. Если же вы выросли и идентифицируете как мальчик — скорее всего, вы трансгендерный человек. Ещё есть небинарные персоны — они могут считать себя транслюдьми, а могут и не считать, тут всё зависит от каждой конкретной ситуации.
Трансгендерная идентичность — это не фетиш и не костюм, который можно снимать и надевать, когда захочется. Она не зависит от макияжа и одежды. Не стоит путать трансгендерных людей с дрэг-артистами: последние «примеряют» гипертрофированные атрибуты другого гендера ради веселья и творчества, как маски или сценические костюмы, с их собственной идентичностью это обычно не связано.
Миша был мужчиной, а стал женщиной?
Нет. Скорее всего, эта персона осознавала себя женщиной уже давно — возможно, даже с раннего детства. Просто в какой-то момент вы об этом узнали: она начала стремиться к тому, чтобы и окружающие идентифицировали её как женщину — например, сделала каминг-аут, начала одеваться в женском отделе или пользоваться косметикой, возможно, начала гормональную терапию или запланировала хирургические вмешательства. Это и была, и есть Маша, а не Миша — более того, старое имя упоминать и использовать вообще не стоит.
Ситуацию, когда в отношении трансгендерного человека используют прежнее имя, называют деднеймингом (от английского «dead name» — «мёртвое имя»). Деднейминг оскорбителен и даже опасен: для многих трансгендерных людей старое имя связано с травмами прошлого и несёт однозначно негативную нагрузку. Это гораздо хуже, чем называть Асю Настей или Диму Митей. Более подробно о деднейминге можно почитать здесь.
Трансгендерность и транссексуальность — это одно и то же?
Просто всегда используйте слово «трансгендерность» (или прилагательное «трансгендерный» по отношению к человеку) и не ошибётесь.
Трансгендерность — это психическое заболевание?
Нет, и это признаёт Всемирная организация здравоохранения: в последней редакции Международной классификации болезней (МКБ-11) трансгендерность убрали из списка психических расстройств. Теперь для её описания применяют термин «conditions related to sexual health» («состояния, связанные с сексуальным здоровьем»). «Мы убрали трансгендерность из списка психических заболеваний, потому что поняли: это не болезнь. Оставлять её в этом списке — значит способствовать стигматизации. Чтобы избежать этого, а также упростить доступ к медицинским процедурам, мы решили перенести её в другой раздел», — объяснили изменение эксперты ВОЗ.
Тем не менее совсем абстрагироваться от медицинских вопросов при обсуждении трансгендерности сложно: многие трансгендерные люди сталкиваются с гендерной дисфорией — острым дискомфортом, который возникает из-за несоответствия приписанного и ощущаемого пола, а также депрессией, суицидальными мыслями и тревожностью. Вопросы здоровья трансгендерных людей пока не так хорошо изучены, как цисгендерных. Однако многие исследования указывают, что психические трудности едва ли связаны с самой трансгендерностью — гораздо больше на риск возникновения депрессии влияют травля, издевательства и неприятие со стороны общества.
Например, учёные обнаружили, что с депрессией куда чаще сталкиваются пожилые, одинокие и бедные трансгендерные персоны, у которых нет широкой сети социальных контактов и поддержки. А американские исследователи выяснили, что трансгендерные подростки, которых называют настоящими (а не приписанными при рождении) именами и местоимениями, гораздо реже сталкиваются с депрессией и менее склонны к суицидальному поведению. Это работает и в раннем детстве: другое американское исследование показало, что трансгендерные дети 3–12 лет, растущие в принимающих и понимающих семьях, испытывают не больше психических трудностей, чем их цисгендерные сверстники. В общем, чем спокойнее в обществе относятся к трансгендерным персонам, тем меньше они страдают от депрессии — звучит логично, не правда ли?
Как вообще можно сменить пол?
Какие операции нужно сделать, чтобы совершить переход?
Никакого списка обязательных процедур, которые нужны при трансмаскулинном или трансфеминном переходе, не существует. Трансгендерные люди могут вообще не делать операции и не менять внешность, если чувствуют себя комфортно или не имеют такой возможности. Однако многие всё-таки прибегают к тем или иным методам изменения тела: гормональной терапии или хирургическим вмешательствам.
Трансгендерные мужчины часто делают мастэктомию — операцию по удалению молочных желёз, реже — операции на гениталиях (существует несколько разновидностей таких вмешательств, но в целом смысл один — формирование пениса). Трансгендерные женщины могут удалить кадык, сделать феминизирующую маммопластику (операцию по увеличению груди), вагинопластику и много чего ещё. В любом случае наличие или отсутствие «правильных» гениталий или «правильного» лица, кадыка или волос на лице не делает трансгендерного человека менее женщиной или менее мужчиной.
Когда люди понимают свою трансгендерность?
Некоторые осознают свою трансгендерность в раннем детстве — специалисты говорят о 4–5 и даже 3 годах. В то же время многие трансгендерные люди осознают свою идентичность гораздо позже — и это тоже вполне нормально. Родители часто принимают за трансгендерность просто желание ребёнка поиграть в «неправильные» игрушки или надеть одежду «не того» гендера — это не обязательно признак дисфории, однако психологи в любом случае советуют уважать желания ребёнка и не навязывать ему никакие гендерные рамки.
Далеко не все мальчики, обожающие платья и кукол, и не все девочки, которые вдруг говорят о себе в мужском роде, станут трансгендерными взрослыми. Всемирная профессиональная ассоциация трансгендерного здоровья (WPATH) в своих стандартах помощи отмечает, что у большинства детей, которые проявляют признаки гендерной дисфории или гендерного несоответствия, эти явления полностью проходят к пубертату. Если дисфория не исчезает, а лишь усиливается в ходе пубертата, можно начать обсуждать переход — зачастую специалисты советуют начать с социального перехода, а потом уже добавить гормональную терапию. Шансы, что вы «склоните» ребёнка к трансгендерности против его воли, фактически равны нулю.
Как трансгендерность связана с ориентацией?
Трансгендерные люди могут быть любой ориентации и проявлять любое сексуальное поведение. Они могут быть геями и лесбиянками, бисексуалами, асексуалами — в общем, как у всех остальных людей, гендер с ориентацией не связан.
Трансгендерные люди усугубляют стереотипы о «мужском» и «женском»?
Это обвинение часто встречается среди аргументов трансэксклюзивных феминисток. Во времена второй волны феминизма на Западе появилась идея о том, что трансгендерные женщины «апроприируют» тела цисгендерных женщин и формируют мизогинные стереотипы, а трансгендерные мужчины «прогибаются» под патриархат, желая воспользоваться мужскими привилегиями. Сегодня эта точка зрения считается устаревшей: да, многие трансперсоны воспроизводят стереотипы о том, как должны выглядеть и вести себя женщины и мужчины, отыгрывают устоявшиеся гендерные роли. Но этим занимаются и цисгендерные женщины и мужчины, которых гораздо больше. При этом для транслюдей возможность вписываться в нормы, заложенные патриархальным обществом, это часто вопрос выживания: так называемый пасс — возможность быть воспринятым окружающими как персона желаемого гендера — необходим, чтобы избегать трансфобных конфликтов и нападений, а также «мелких» бытовых трудностей вроде невозможности спокойно сходить в подходящий туалет в торговом центре.
Бороться стоит не с трансгендерными людьми, а со стереотипами о «женском» и «мужском» — тогда всем будет легче жить.
Что у них в штанах?
Никогда, ни при каких обстоятельствах не задавайте вопросы о гениталиях трансгендерным людям. Для многих транслюдей это больная тема — не все имеют возможность сделать операции и привести свои гениталии в тот вид, который хочется. К тому же в обществе почему-то считается нормальным проявлять интерес к тому, «как там всё устроено» у транслюдей, на этом часто делают ненужный акцент.
У трансгендерных людей, которые прошли через операции, гениталии могут выглядеть по-разному: например, в результате метоидиопластики из клитора формируют «микропенис», фаллопластики — более крупный пенис (чтобы его сделать, используют ткань с другого участка тела — руки, ноги или живота). Вульва, сформированная в результате вагинопластики, может быть неотличима от вульвы цисгендерной женщины — но у неё есть свои особенности, которые нужно учитывать при сексе (без смазки обойтись не получится). Все эти особенности можно и нужно обсуждать, только если вы состоите в близких отношениях с трансперсоной и планируете заняться сексом по обоюдному согласию. А если вам «просто интересно» — лучше погуглить. Или почитать наш текст, в котором трансгендерные люди сами рассказывают о своей сексуальной жизни.
У трансгендерных людей могут быть дети?
Да — как и у цислюдей, дети могут появляться на свет разными способами. У некоторых трансгендерных людей есть дети, которых зачали и родили самым привычным методом — с помощью незащищённого гетеросексуального контакта — ещё до начала перехода. Многие трансмужчины менструируют и могут забеременеть — правда, это придётся сделать до начала гормональной терапии или на время прекратить приём тестостерона. Также трансмужчины могут сделать витрификацию ооцитов — заморозить яйцеклетки — и потом использовать их для ЭКО. Так поступил герой одного из наших прошлых материалов: он заморозил яйцеклетки, чтобы в будущем его жена могла родить ребёнка с его генами.
Трансгендерные женщины тоже могут заморозить сперму до начала гормональной терапии. Некоторые исследования показывают, что выработка спермы возможна и после начала перехода. А ещё в обозримом будущем станет доступной трансплантация матки — тогда трансженщины (и цисженщины, перенёсшие гистерэктомию или родившиеся без матки) смогут забеременеть, выносить и родить ребёнка.
Что касается отношений трансгендерных родителей и детей, то тут всё не так сложно, как кажется: психологи отмечают, что гибкая детская психика легче воспринимает «нестандартные» семейные конфигурации, а при должном внимании и бережном отношении ребёнок спокойно переживёт переход родителя. Одно американское исследование показало, что 58 % трансгендерных родителей отметили, что после начала перехода их отношения с детьми улучшились или по крайней мере не стали хуже.
Зачем защищать права транслюдей?
К сожалению, трансгендерные люди до сих пор сталкиваются с дискриминацией даже в тех странах и комьюнити, где в целом соблюдаются права ЛГБТ. Они становятся жертвами трансфобных нападений и убийств, больше подвержены риску заразиться ВИЧ и заболеть СПИД, сталкиваются с трудностями при поиске работы и медицинской помощи. 20 ноября по всему миру отмечают День памяти трансгендерных людей — на церемониях зачитывают имена тех, кто погиб, став жертвой трансфобии. Права трансперсон нарушают даже после их смерти: например, бывают случаи, когда родственники хоронят трансженщин под мужским именем.
Трансгендерные россияне должны проходить обследования у психиатра и получать справку о «транссексуализме», чтобы поменять документы и сделать нужные медицинские процедуры. Сейчас в России процесс смены документов организован значительно проще, чем во многих других странах, где для смены паспорта нужно обязательно начать изменения тела. Однако за прохождение специальной психиатрической комиссии, которая есть не в каждом городе, транслюди платят из своего кармана — что не всем доступно и довольно несправедливо.
Ещё одна проблема — недостаток квалифицированных врачей, которые умеют работать с транслюдьми. «С оскорблениями вы, скорее всего, не столкнётесь, но часто участковый врач не знает, что делать с трансчеловеком, боится вести гормональную терапию, не знает законодательной базы, — объясняет активист трансинициативной группы «Т-Действие» Антон Макинтош. — Врачи боятся какого-нибудь закона о пропаганде или просто не знают, имеют ли они право оказывать помощь таким пациентам (спойлер: имеют и обязаны). Они думают, что есть какие-то специальные врачи, „трансологи“, к которым должны ходить транслюди. Но таких врачей нет, все врачи обязаны уметь работать с транслюдьми». Чтобы обучать и просвещать врачей, «Т-Действие» организует специальные курсы.
Как всё-таки правильно называть трансгендерных людей?
В английском языке уже есть устоявшиеся термины для обсуждения вопросов гендера, а в русском с этим пока сложнее. Впрочем, освоить корректную лексику легче, чем кажется, — нужно всего лишь запомнить несколько терминов и использовать только их. Правильно: трансгендерный человек (мужчина, женщина, персона), трансчеловек (трансмужчина, трансженщина, трансперсона). Неправильно — всё остальное.
«Вы можете встретить сленговые, стигматизирующие или устаревшие термины, описывающие транслюдей. Не воспроизводите их», — советует авторка Wonderzine Саша Казанцева. Сейчас она готовит руководство для журналистов, редакторов и всех заинтересованных, которое будет распространять трансинициативная группа «Т-Действие». К некорректным терминам, которые стоит навсегда забыть, относятся существительные «транс», «трансгендер», «транссексуал». Также лучше не употреблять медицинские термины MtF и FtM — они описывают направление перехода, а не самого человека. Конечно, сами трансгендерные люди могут называть себя как угодно и даже апроприировать оскорбительные слова — это их право (примерно как вы с подругами можете в шутку называть друг друга «бабоньки»). Но всем остальным важно использовать правильную лексику, это совсем не трудно. Оценить свой уровень транстактичности можно в этом тесте, подготовленном экспертами «Т-Действия».
Если вы сомневаетесь, самый надёжный и правильный способ не облажаться — спросить, какие местоимения человек предпочитает, и использовать только их. А ещё постараться не делать выводы о гендерной идентичности по внешности человека — в 2020 году это уже не очень актуально.
